Дневник войны, глава 307. «У меня на голове такое, что в укрытие выйти стыдно, я еще котлету не доела, а они уже со своими ракетами»

Каждое украинское утро после очередной российской ночной атаки начинается одинаково. Судорожно нащупываешь в темноте телефон и открываешь ленту новостей. Листаешь экран, видишь очередные разрушения, разбитые судьбы, чьи-то навсегда потерянные рассветы… И внутри тебя взмывает такая волна темной, чистой, концентрированной ярости, что от нее немеют пальцы.

Гнев не имеет ничего общего с обычным отчаянием или слезами. Сухой, рациональный и абсолютно бесстрашный импульс действия, который в ту же секунду проносится в головах миллионов людей от Ужгорода до Харькова, от Киева до Кривого Рога. Многие гражданские в этот момент становятся за штурвалы своих внутренних истребителей.

В такие утра исчезают любые «но». Ты просто сидишь на кровати, смотришь в одну точку и думаешь словами украинского мема: «Да дайте мне уже этот самолет! Я сам полечу и разнесу эту проклятую Москву вдребезги! Хоть я и без ноги. Там педалей не надо, бляха!»

Баллистика – оружие, которое не оставляет времени на рефлексию. Когда ракеты идут одна за другой с интервалом в пару минут, классическое правило «спуститься в укрытие» не действует. Ты физически не успеваешь добежать даже до коридора. Включается особый, сугубо украинский вид постельного фатализма.

Я лежу и слушаю небо. Вот летит первая. Звук тяжелый, свистящий, страшный. Слышно, как от нее с металлическим скрежетом отрывается какая-то деталь и с грохотом падает где-то в соседнем квартале. Сама же ракета, надрывно гудя, идет дальше.

Куда она летит? Повернет на мой район или пройдет транзитом? Сюда или нет? Секунда, вторая, окна вздрагивают от глухого удара где-то за горизонтом. Нет, полетела дальше. Не буду вставать.

Потом вторая, третья… Три баллистические ракеты прошивают небо прямо над твоей крышей. Я просто смотрю в потолок, фиксирую, что на этот раз пронесло, и медленно поворачиваюсь на другой бок, сильнее укутываясь в одеяло. Хочется просто побыть человеком, который выспался.

У обстрелов абсолютно отсутствует чувство такта, а об их навыках тайм-менеджмента и говорить нечего. Они всегда приходят тогда, когда ты максимально к этому не готова. Не в смысле «психологически», а в чисто бытовом: когда у тебя полусырая инсталляция на голове, недоеденный обед и критические два процента зарядки на ноутбуке.

Бахнуло. Звук тяжелый, раскатистый, от которого посуда в шкафу испуганно звенит. Мозг, уже наученный различать километры на слух, лениво включает внутренний радар: «Это рядом или не рядом? Пожалуй, все-таки рядом, раз окна аж выгнулись».

Но вместо того, чтобы в панике схватить тревожный чемоданчик и бежать в тамбур, ты стоишь и смотришь на себя в зеркало с немым укором этому миру. Ну вот как только я не готова – им сразу надо! Ну что за люди? У меня на голове такое, что в укрытие выйти стыдно, я еще котлету не доела, а они уже со своими ракетами.

Больше всего бесит нарушение хоть какого-то порядка. Вторник! Среди белого дня! Ну кто так делает?!

У нас же был отличный, насколько это вообще возможно, консенсус: мне нравится по графику – ночью! Ночью бахайте, сколько влезет, мы все равно спим. Но днем? Во вторник? Да мне вообще некогда, у меня жизнь, планы, стирка и работа!

А потом вспоминаю слоган Укрзалізниці: «УЗ везе, і ти вивезеш!» 

Обстрелы не обстрелы, а на первом месте – спокойствие и комфорт пассажиров. УЗ стала нашей национальной легендой. Но величие складывается из мелочей. Любая ода останется лишь красивым набором слов, если не заглянуть за кулисы.

За титаническим статусом «железного хребта страны» скрывается абсолютно домашний, теплый и чисто украинский вайб. УЗ сегодня напоминает гигантский семейный чат, где проводники, диспетчеры и пассажиры общаются так, будто знают друг друга всю жизнь. Чтобы понять, как эта махина умудряется не просто выживать, но и сохранять чувство юмора, достаточно почитать короткие диалоги в соцсетях. Это отдельный вид искусства!

В этих комментариях и ответах поддержки столько подлинной, непарадной жизни, сколько не найдешь ни в одном официальном отчете. Вот, например, из недавнего.

Девушка обратилась с запросом: «Уважаемая @ukrainianrailways срочно нужна ваша помощь! Остается 20 минут до поезда 041П, билетов нет. Жених (военный) едет. Есть ли у вас возможность предоставить место в поезде? Едет на собственную свадьбу». И ответ УЗ: «Пусть подходит к 9-му вагону!»

Или: «@ukrainianrailways какая вероятность успеть на харьковский поезд, если я все еще во львовском 92-ом?» 

Ответ: «Доброе утро! Получили сигнал. Также в этом поезде едут защитники на Харьковщину поэтому поезд 722 Киев-Харьков придержим на отправление на 20 минут на 08:09. Ваш поезд со Львова ожидается на 07:47 – как раз есть 20 минут на пересадку. Поставим эти поезда как можно ближе. По прибытию сразу бегите на 8 колею, поезд 722 уже подан на посадку. В дороге 20 минут опоздания догоним, дневная смена диспетчеров уже допивает утренний кофе и держит руку на пульсе».

И мое любимое: «@ukrainianrailways где поезд на Болгарию? Я уже в купальнике!» 

УЗ: «Вы видели погоду сегодня? Оденьтесь, а то маме позвоним!» 

УЗ везе і ти вивезеш! Ради того, чтобы жизнь продолжалась.

Наперекор календарю войны, в Кривой Рог пришло лето. Школы уже отгуляли последние звонки, и звенящий детский смех ненадолго перекричал сирены.

На улицах шумно заработали фонтаны, рассыпая прохладные брызги по раскаленному асфальту.

В центре города – шлейфы белых платьев: красивые, молодые пары устраивают свадебные фотосессии на фоне тех, благодаря кому их главный день вообще стал возможен.

Жизнь упрямо пускает корни в буквальном смысле. В парке ожили общественные огородики, и на аккуратных грядках уже наливаются солнцем кустики помидоров, тянутся вверх огурцы, зреет малина и хрустит зеленый горошек.

А у реки, на берегах, раскинулся июньский пленэр: художники ловят кистями этот зыбкий, теплый свет.

И среди всей этой пасторали – наши знаменитые криворожские белки, которые, потеряв всякий стыд, вовсю лакомятся сладкой никопольской клубникой!