Конвейер репрессий. Менеджера по продажам международной агрокомпании осудили по пяти политическим статьям Хроника политического преследования.

Нравится то, что мы делаем? Поддержите нас – это поможет нам в эти времена Обращение к читателям из Литвы, которым предстоит платить налоги.

Невзоров: «Белиберда Путина наскучила и притупилась. Улетную версию причины вторжения задвинул Лавров» О новом обвинении в адрес Украины.

«Прошлый год стал рекордным по привлечению в российскую армию людей с преступным прошлым» Анализ от военного эксперта.

«Мы построили феодализм» Чем они фонтанируют – показываем в цикле «Россия глазами ее фанатов».

Кацярына Андрэева: «Я ўжо не ўстаю а шостай раніцы. Мне не хочацца трымаць рукі за спінай» Пра жыццё пасля калоніі, псіхалагічны ціск у калоніі і мужа, які застаецца ў зняволенні.

Шрайбман: «Российский режим разбалован высоким уровнем поддержки, который никогда и не снился Лукашенко» Как Беларусь превратилась для россиян в цифровой оазис. И почему не следует за ними по пути интернет-запретов.

Чалый: «Лукашенко казалось, что Трамп прикажет — и Европа откроет ему все двери. Получилось наоборот» Почему правитель не знает, «к чему готовить беларусов»?

Конвейер репрессий. Отца двоих детей из Несвижа осудили за «экстремизм». Руководителя ивент-агентства «Тэра Груп» будут судить за «измену государству» Хроника политического преследования 23 апреля.

В 20-й пакет санкций ЕС включена Беларуская нефтяная компания и беларуско-китайское предприятие ВПК Минус два.

«Магчымасцяў для супрацьдзеяння тут няшмат: любыя спробы ставіць палкі ў колы будуць успрымацца як русафобія» «Рускі дом» у Брэсце абвясціў акцыю «Георгіеўская стужка». Чаму ўлады заплюшчваюць на гэта вочы?

Алексіевіч: «Беларусь — чарнобыльская лябараторыя» Пра сьвет, які «вяртаецца ў цемру».

Беларусов не пустили на рейс до Кипра с польским проездным документом «Отказали без объяснения причин и спрашивали, есть ли у меня паспорт».

«Все хорошо, прекрасная маркиза». Как помощник Лукашенко инспектировал проблемную птицефабрику Очередной пример аграрного трагифарса.

Златкоўская: «Не час забівае, а толькі нашыя злосць і абыякавасць» Пісьменніца — пра сілу і важнасць узаемападтрымкі і салідарнасці.

«Не хотят, чтобы афишировали их косяки» Беларусы – об инициативе властей ввести ответственность за жалобы в соцсетях.

Бяляцкі: «Беларуская АЭС — гэта праява гібрыднай вайны» Нобелеўскі лаўрэат выступіў у Сейме Літвы.

«Зато если вы сломаете ветку сирени в вазу — вас ждет штраф! Логика коммунальщиков, ау, ты где?» Беларусы возмущены спилом деревьев в своих городах.

Ничего святого. Власти продают с аукциона иконы бывшего политзаключенного священника Генриха Околотовича Ранее был продан автомобиль ксендза.

Ярошук: «Существование на границах Европейского Союза воинственного режима становится все более серьезным вызовом для ЕС» О чем лидер БКДП говорил в Вене.

«Специалисты по геноциду беларуского народа на государственные интересы не подписывались» У них другой KPI.

Данильченко: «Россияне меняют будущее нефтяной отрасли на возможность еще немного погрызть развалины Авдеевки» О цене «веселой экспедиционной войнушки».

Ціханоўская: «Я не думаю, што мы мусім патрабаваць ад людзей размаўляць па-беларуску. Трэба вельмі мякка навучыць іх любіць родную мову»

Война, 23 апреля. Черный смог из Туапсе уже дошел до Анапы. В Донецке уничтожили 12 офицеров ФСБ. Что Буданов думает об угрозе со стороны Беларуси

Беларуский врач в Польше: «Сейчас за месяц могу заработать столько, сколько в Беларуси за год» Медики рассказали, почему уехали из Беларуси в ЕС.

Лявон Вольскі: «Цяжка прызнацца ў тым, што ўсё сваё дзяцінства-юнацтва ты выконваў пачварныя бязглуздыя рытуалы» Пры СССР выдатна жылося?

Лаврухин: «Расчет этого преподавателя только на «доброго царя». Но появление обращения — позитивный момент» О заявлении Дмитрия Оношко.

Губляем людзей і будучыню: выйшаў новы рэйтынг беларускіх гарадоў Што змянілася цягам чатырох гадоў.

«Хаменеи хотел стать мучеником. Сомневаюсь, что для истекающего гаранта это желанный вариант завершения карьеры» «Кое-кто извлек неправильные уроки из иранской войны».

Романчук: «Если бы «Савушкин» работал в свободной стране, его капитализация была бы в разы больше, он был бы как «наш Данон» Останутся ли глазированные сырки с пандой.