«Сейчас такое даже представить невозможно, но до Трампа ICE были очень добродушно к нам настроены»

«Самое страшное здесь даже не детеншн, а депортация»

— Я бежал в США через Мексику в 2020 году после административного дела, — вспоминает Андрей (имя изменено в целях безопасности — С.). — Как и многие, я собирал подписи за альтернативных кандидатов, естественно, участвовал в акциях протеста. Уже здесь узнал, что на меня завели и уголовное дело.

После пересечения границы все было классически: прямо там попросил убежище, получил статус Parole (временное разрешение находиться в США до суда по гуманитарным причинам), пробыл пару суток в border, это что-то вроде изолятора прямо на границе.

Вообще до суда перебежчиков должны переводить в Detention Center, иммиграционный центр заключения, который мы называем «детеншн». По факту, это тюрьма.

Но во времена Байдена американцы считали, что нет смысла держать людей, которые просят убежище, в заточении, и редко кого переводили в детеншн.

В основном все оформляли в border и через несколько суток людей с «гуманитарным паролем» отпускали до суда, так сказать, под честное слово. Ты должен был сообщить адрес, по которому будешь жить в Америке, а тебе вручали повестку с датой.

Этот процесс скорее формальный, где нужно подтвердить, что ты пересек границу из-за вынужденной ситуации, угрожающей свободе или жизни.

Как правило, после обвинения в связи с незаконным пересечением границы снимались и назначался второй суд — уже о признании беженцем.

И на нем подробно выясняли, действительно ли твоя жизнь находилась под угрозой и достаточно ли у тебя доказательств, чтобы убедить в этом американское правосудие.

Если на первом суде почти все получали одобрение, то на втором выигрывали те, у кого были четкие доказательства. Беларусам есть что рассказать, а многим и показать, поэтому кейсы беларусов почти всегда получали одобрение.

— Теперь этот процент существенно ниже, он упал примерно в три раза. То есть отказывать в убежище стали гораздо чаще, — говорит Андрей. — В целом, по сравнению с тем, что было год-полтора назад изменилось многое.

Почти всех задержанных на границе сейчас переводят в детеншн, где человек находится до первого суда. Кстати, детеншн — и есть подразделение тех самых ICE (Immigration and Customs Enforcement). Эту службу часто называют «миграционной полицией».

И сам суд часто проходит прямо в детеншн, соответственно, если он не в твою пользу, то тебя сразу оттуда и депортируют.

Если все-таки тебе поверят и оправдают, то отпустят ожидать второй суд под надзором ICE. Его и раньше могли ждать годами, и теперь дела на рассмотрении находятся по нескольку лет.

Но до борьбы Трампа с мигрантами все это время они спокойно себе жили, работали, честно платили налоги, оплачивали жилье, учились, развивались, будучи уверенными в том, что второй суд позволит им официально легализоваться.

Сейчас такой уверенности нет, а сам период в ожидании суда стал настоящим испытанием. Нам всем есть чего бояться. И самое страшное здесь даже не детеншн, а депортация.

«Мне ответили: «Парень, ты крэйзи, мы тебя выпустили, и ты должен быть этому рад»

— Так получилось, что у меня есть еще и личные обстоятельства, которые усугубляют ситуацию, — объясняет «Салідарнасці» Андрей, как оказался в юридической ловушке. — Из-за ошибки пограничного патруля, который задержал меня после пересечения границы, мои данные не попали в судебную систему.

То есть я уже пятый год в стране, а у меня до сих пор не было даже первого суда. Я много раз пытался добиться исправления ошибки, но тщетно.

Даже летал в Калифорнию на тот самый погранпункт, где меня задержали, в тот самый border. Попытался объяснить пограничникам, что из-за их ошибки меня не могут вызвать в суд, нарушена вся процедура, в результате я не могу легализоваться.

Мне тогда ответили: «Парень, ты крэйзи (с англ. crazy — сумасшедший), мы тебя выпустили, и ты должен быть этому рад, у тебя есть адвокат, пусть занимается твоей легализацией, мы ничего переделывать не будем».

Я прямо «штурмовал» наш ICE в Нью-Йорке, ходил туда регулярно и требовал, чтобы они разобрались, почему меня не вызывают в суд. Но и те всегда отвечали, мол, ничего не знаем, никаких сведений о вас у нас нет, можете быть свободны.

Сейчас такое даже представить себе невозможно. Но до Трампа они были очень добродушно к нам настроены. Теперь если я сам приду в ICE, однозначно, оттуда уже не выйду на свободу.

К слову, я не единственный мигрант, который из-за человеческой халатности не попал в судебную систему, подобные ошибки тут совершают периодически. 

Тем не менее при всей юридической казуистике многие мигранты, оказавшиеся в США, в том числе и такие, как Андрей, раньше без каких-либо препятствий получали законное право на работу в Америке.

— Разрешение на работу предоставляется и тем, кто получил «гуманитарный пароль», то есть подал официальное прошение об убежище. Наш статус так и называется — «проситель убежища» (Asylum Seeker).

До Трампа нас даже не считали нелегалами. К ним относили только тех, кто пересек границу нелегально и не просил убежище. Например, здесь много мексиканцев, которые перелезли через забор и живут себе вообще без документов.

Но Трамп уравнял всех, у кого нет Гринкарты, не важно, сколько судов ты прошел и какие имеешь разрешения. Соответственно, любого из нас могут остановить ICE, проверить, что нет Гринкарты, а дальше, как сказал, вплоть до депортации.

Те, кто въезжают в страну по визе — туристической, студенческой или рабочей — для легализации ждут не суды, а интервью. Понятно, что и их в очереди сотни тысяч человек, и ждут они тоже годами.

Так как меня зарегистрировали в службе миграции, я случайно тоже попал в эту очередь. Это значит, что однажды меня вызовут на интервью. Раньше я считал это своим единственным шансом объяснить, наконец, что со мной произошло.

Но теперь если на интервью узнают, как я попал в США, никто разбираться уже не будет, меня сразу отправят в детеншн.

«Дальнобойщикам стали приходить уведомления, что ваши права аннулированы»

Андрей жалуется, что недавно из-за изменившейся политики по отношению к мигрантам, потерял работу.

— Это была моя любимая работа, — подчеркивает молодой человек. — Вообще, несмотря на ловушку с документами, до прихода Трампа моя жизнь складывалась вполне удачно.

Сначала я устанавливал вышки мобильной связи, потом был промышленным альпинистом и мыл окна на высоте. А потом я отучился, сдал экзамены и пошел работать на трак дальнобойщиком.

Чтобы получить права, нужно было закончить автошколу на английском языке, сдать экзамены и иметь разрешение на работу.

Это, кстати, недешевое удовольствие. Я платил 2 тысячи долларов, так как половину занятий не брал, потому что имел опыт работы на фуре в Европе. Вообще обучение и экзамены обходятся в 4-5 тысяч долларов.

Далеко не у всех есть возможность сразу отдать такую сумму из семейного бюджета, и некоторые знакомые беларусы копили несколько месяцев, чтобы работать на траке.

Я живу один, мне проще, а у людей есть семьи, дети, они снимают дорогие апартаменты. Но эта работа довольно хорошо оплачивается — 2-3 тысячи долларов в неделю.

Я работал с удовольствием, за пару лет у меня не было ни одного нарушения, все проверки проходили отлично. И тут пришел Трамп.

Индустрия перевозок оказалась между двух огней. Во-первых, большинство водителей — мигранты: мексиканцы, индусы, но и славян много.

А во-вторых, начался большой передел рынка перевозок в США. Разделить эту сферу между собой якобы хотят близкие к Трампу люди. Для этого им нужно выдавить более мелкие компании.

В результате для мигрантов-дальнобойщиков ситуация в последние месяцы стала критической. Министр транспорта, которого назначил президент, запретил выдавать права на вождение грузовиков просителям убежища.

Получить или продлить права сейчас можно только с Гринкартой. Много где стали забирать и действующие. Все сопровождается громкой информационной кампанией.

Поскольку большинство дальнобойщиков мигранты, любую аварию с их участием обсуждают по нескольку недель на всех каналах, явно нагнетая обстановку.

Причем и сам Трамп обязательно вставит пять копеек, дескать, достали эти нелегалы, сдают не известно как экзамены, не знают языка, а потом устраивают аварии. Мало того, что они отбирают рабочие места у американцев, так еще и угрожают жизни местного населения.

В это же время может произойти гораздо больше аварий с американцами, но о них никто ничего не скажет.

Дальнобойщикам стали приходить уведомления, что их права аннулированы. А люди уже обжились, некоторые даже купили дома в ипотеку, взяли кредиты, у кого-то двое-трое детей и жена не работает, потому что, детский садик стоит 1500 долларов.

Но когда мужчина получал минимум 10 тысяч в месяц, на все хватало. А теперь он внезапно лишается работы. Ни на какой другой низкоквалифицированной работе столько не платят. На стройке, например, будешь получать в два раза меньше.

И у людей рушится жизнь. Знаю несколько украинских семей, которые после этого уехали в Европу, так как не смогли сразу урезать бюджет.

«Теперь про бесплатного адвоката мы даже не мечтаем»

— Мои права не аннулировали, потому что наш штат Нью-Йорк, как и несколько других, еще борется. Они подали встречный иск против решения Минтранспорта и сейчас идет судебное разбирательство.

Но администрация Трампа пригрозила, если эти штаты будут упираться и не аннулируют тысячи прав, выданных мигрантам, то их лишат финансирования на ремонт дорог.

Федеральные власти в судах пытаются объяснить, что мигранты работают не только на траках, но и на общественном транспорте, вообще в сфере услуг. Если всех их уволить, заменить оперативно будет просто некем, и все может обернуться большими проблемами.  

Не знаю, чем это закончится. Не дожидаясь решения судов, специальная транспортная служба DOT продолжает «щемить» дальнобоев. Эта служба всегда контролировала соответствие нормам безопасности, проверяла рабочие графики водителей, техническое состояние фур.

Могли выписать огромный штраф или снять машину с рейса, но только за реальные нарушения. Теперь наказывают просто по факту проверки документов.

Более того, часто дежурить с ними стали ICE. Получилась идеальная ловушка. Ожидают, как правило, на станциях весового контроля, которые ты не имеешь права объехать.

Заезжаешь, и тебе тут же: «Предъявите Гринкарту». Если ее нет — сразу наручники и в детеншн, а там уже только в суде можешь доказывать, кто был не прав.  

Пару лет назад приятель-беларус тоже оказался в детеншн (тогда это была больше случайность, чем закономерность). Освободившись, он рассказал, как признался там, что не имеет денег на адвоката. Ему предоставили бесплатного государственного защитника, который выиграл суд. 

Теперь про бесплатного адвоката мы даже не мечтаем. А частные, когда слышат, что человек звонит из детеншн, поднимают цену с 10 до 12 и даже 17 тысяч долларов.

Но самое ужасное, что даже наличие адвоката больше ничего не гарантирует. Очень много отказов. Стали предвзято относиться к неносителям языка.

Процесс и раньше переводился на английский, только тогда с переводом могли помочь волонтеры. Теперь все в руках адвоката, цены на которого я озвучил.

И судьи как будто боятся выносить положительные решения мигрантам. В самих тюрьмах на людей давят психологически, говорят, все равно ничего не добьешься, лучше сам подпиши согласие на депортацию.

Один из последних кейсов — про беларуского активиста, которого отправили в детеншн, а после накануне судов несколько раз переводили в другие штаты, чтобы адвокат не добился его выпуска под залог.

Он только подготовит и вышлет документы для суда в Нью-Мехико, как человек пропадает из списков в той тюрьме и обнаруживается в Техасе.

Но этот беларус, к счастью, суд выиграл, вышел из тюрьмы через несколько месяцев и уже ждет Гринкарту. Однако это скорее исключение сейчас.

С дороги я ушел сам, не дожидаясь, пока меня поймают ICE, которые стали появляться уже и на заправках. Очень не хотелось бегать и прятаться, и я даже думал сдаться самому, чтобы, наконец, и по моему делу началось разбирательство.

Но меня остановил мой адвокат. Сказал, что это будет рулетка, без гарантий, посоветовал не рисковать и, проще говоря, переждать Трампа.

Андрей говорит, что за время работы на траке накопил немного денег, за которые планирует жить, пока не найдет новую работу.  

— На самом деле работы много, где не будут так придираться. Я скорее психологически готовлюсь к оплате в 200 долларов в день. Для Нью-Йорка это минимальная зарплата, которой хватит только на самое необходимое. Мне уже непривычно так мало зарабатывать.

«Сейчас говорят, когда слышат акцент: «Что-то вас слишком много стало»

Тем временем из США продолжают депортировать мигрантов, которые не смогли получить Гринкарту. В марте состоялся очередной рейс, на котором улетели граждане Албании, Румынии, Молдовы, Узбекистана, Таджикистана и России.

О беларусах на этом борту в официальных источниках не сообщалось. Однако стало известно, что в отличие от прошлых маршрутов, этот в РФ не полетел.

Депортированные россияне вышли в Кишиневе по договоренности сторон. Их приняла Молдова. До этого несколько человек доставили в Россию, где передали прямо ФСБ.

— Беларусов в США мало, по сравнению с другими мигрантами. Лично я знаю двух, которые находятся в детеншн уже по нескольку месяцев.  

Знаю и об одном депортированном. Но там история началась давно, еще в начале десятых годов этот человек был депортирован в РБ за совершение преступления.

После 2020 года вместе с новой волной мигрантов он вернулся через Мексику, и его опять задержали. То есть он не был репрессированным в Беларуси.

Андрей говорит, что некоторые стали использовать уязвимость мигрантов в корыстных целях.

— Иногда, чтобы, например, снизить цену за услуги, могут пригрозить, что сообщат в ICE. Раньше ничего подобного не было, любая дискриминация мигрантов порицалась.

Никто не позволял себе сказать что-то типа «понаехали» или как сейчас говорят, когда слышат акцент: «Что-то вас слишком много стало».

Заметна стигматизация в обществе к самому понятию «нелегал». Американцы могут вдруг с ужасом осознать, что «ой, оказывается, в нашем детском саду няней работала нелегалка» или «он водил трак пять лет и его никто не поймал, а он нелегал».

То, что эти люди прошли все необходимые бюрократические процедуры и продолжают проходить, имеют документы, закончили автошколу и другие курсы, сдают экзамены, платят налоги, что их много раз проверяли разные инспекции, они предпочитают не упоминать.    

«Ужасно нервирует, остановить ведь могут в любом месте каждого»

История минчанки Анастасии (имя изменено в целях безопасности —С.) имеет много схожего с кейсом Андрея. Она также из-за репрессий бежала в Америку через границу с Мексикой, только годом позже, и тоже оказалось одной из тех, кого из-за халатности сотрудников не внесли в судебную систему.

— Я тоже подала прошение об убежище и получила разрешение на работу. Чтобы работать Home Attendant (помощником по дому), закончила курсы, получила сертификат.

В мои обязанности входит помощь больным, престарелым или людям с ментальными расстройствами. В зависимости от потребностей человека, я могу помочь в уходе за собой, там, помыться, одеться, могу приготовить еду, убраться в доме, сходить в магазин, к врачу или просто составить компанию.

Здесь есть государственная программа для людей, которые утратили возможность вести полноценный образ жизни, но не хотят в дом престарелых, а хотят продолжать жить в своем доме.

Они проходят врачебную комиссию, и та назначает им помощника. Это не аналог социального работника в Беларуси, так как тот, как правило, приходит на пару часов один-два раза в неделю.

Home Attendant может работать у одного клиента до 40 часов в неделю, то есть на полную ставку. Количество времени определяет та же комиссия.

Допустим, у меня есть только один подопечный, которому назначили 24 часа в неделю проводить с помощником. Я прихожу два раза на 12 часов. Получаю более 600 долларов в неделю после вычета налогов.  

Кроме этого, подрабатываю по своей профессии, провожу частные спортивные тренировки.

Анастасии уже дважды продляли разрешение на работу, последний раз в прошлом году — сразу на 5 лет.

— Конечно, меня беспокоит то, что нас стали относить к бесправным нелегалам. Многие потратили сумасшедшие деньги, по 10 тысяч долларов, чтобы нанять адвокатов, составить свои кейсы, сделать все в соответствии с теми законами, по которым мы сюда попали.  

К счастью, мою сферу никто пока не трогает. Но если вдруг меня просто остановят, проверят документы и увидят, что я жду суда, сразу могут забрать в детеншен.

Это ужасно нервирует, остановить ведь могут в любом месте каждого. Другое дело, что самое большое количество мигрантов работает в таких сферах, куда сами американцы идут неохотно.

Видимо, это тоже понимают, так как я и большинство моих знакомых беларусов и украинцев, ожидающих своей очереди в суд или на интервью, все-таки продолжают оставаться на свободе.

В Америке Анастасия встретила человека, за которого вышла замуж.  

— Мой муж — этнический украинец из Харькова, который переехал сюда давно, поэтому он уже гражданин Соединенных Штатов. По истечение двух лет в браке с ним я могу подать документы на воссоединение семьи.

Через несколько месяцев мы отметим вторую годовщину и, я надеюсь, что таким образом смогу легализоваться, вообще избежав суда.