Данильченко: «Пока Черноморский флот спасает свои вымпелы, российский бизнес оплачивает эту войну своими сожженными судами»

— Их маршрут заканчивается сразу за Керченским проливом, — пишет Кирилл Данильченко. — В районе порта «Кавказ», Тамани или чуть дальше в нейтральных водах Черного моря организованы так называемые рейдовые стоянки для перевалки с судна на судно (Ship-to-Ship, STS).

Там на якоре стоят огромные океанские танкеры («Афрамаксы» или «Суэцмаксы» грузоподъемностью 100–150 тысяч тонн) из того же «теневого флота» с серыми страховками и с выключенными транспондерами.

Думаю, что там есть вертолетное и катерное прикрытие, чтобы не поклевали «Магуры» и «Малюки».

Маленькие танкеры (те же 7000-тонники проекта 15781), проходя под Керченским мостом, подходят к этим гигантам, швартуются борт к борту и перекачивают в них сырую нефть.

Чтобы заполнить один океанский танкер, нужно 15–20 рейсов таких «малышей» из Азова. После погрузки океанский гигант идет через Босфор в Азию, принося Путину нефтедоллары. Схема — пчелы и матка.

Вероятно, это попытка обойти раздолбанные терминалы в Причерноморье и вывозить сырую нефть, потому что в Туапсе хранить как-то не получается, а поселок Волна получил уже с десяток раз.

В Причерноморье и Азове работают примерно 35 «Волгонефтей» и 50 новых танкеров типа RST/15781. Не точно до запятой, но порядок цифр ясен. Выходит, что вся активная наливная группировка класса «река-море» на юге России составляет около 80–85 судов.

Потерять 40% профильного флота за несколько дней — это уже не просто «проблема» и не кризис. Выглядит это так: им физически не на чем везти топливо в Крым прямо сейчас, потому что оставшиеся капитаны тех 60% тупо боятся выводить суда из портов Ростова из-за угрозы быть сожженными, да и не все суда по списку сейчас гарантировано на ходу без поражения.

Ну и традиционно радует Черноморская флотилия. На многочисленных видео — ни одного корабля прикрытия в конвое, ни одной попытки прикрыть старушки «Волгонефти» хотя бы огнем «Рапторов» и экипажами дронов-перехватчиков из «Рубикона».

Пока Черноморский флот спасает свои вымпелы, российский бизнес оплачивает эту войну своими сожженными судами. Военные просто бросили коммерческий флот на произвол судьбы.

Миллиарды долларов, диссертации, угрозы высадки под Одессу и полной блокады, парады, а на выходе — прятаться за минами и бонами в Новороссийске. Лучшей инвестиции для Украины денег РФ и вообразить нельзя.

А помните, как в России говорили, что мы будем просить у Москвы разрешение идти по зерновому коридору или нас задушат в блокаде? По-моему, у Бога есть чувство юмора.

На сегодняшний день потери РФ от ремонта, потерянных судов, груза и будущего простоя — уже около $200 миллионов, и это консервативная оценка. Сюда же идут недополученные доходы бюджета, банкротство транспортных компаний или их зависимость от госбюджета, рост цен на страховки и необходимость переброски новых судов в регион.

За каждым горящим танкером стоят вполне конкретные бенефициары: компании уровня «Волготранс» (им принадлежат уничтоженные и пораженные «Санары»), структуры олигарха Лисина или фирмы-прокладки «теневого флота». Для них эти $200 миллионов прямого ущерба — лишь начало эффекта домино, затягивающего на их шеях финансовую удавку.

Гражданский русский моряк — не камикадзе. Чтобы заставить экипаж выйти из Ростова в этот тир, судовладельцы вынуждены платить тройные тарифы. Одновременно в дверь стучат банки: часть флота взята в лизинг, и когда залог лежит на дне или с выгоревшей рубкой стоит в очереди на полугодовой ремонт, кассовый разрыв гарантированно тянет компанию ко дну.

Все эти горящие танкеры, очереди на четыре километра под мостом, драки за бензин в Крыму, Белгород без света и воды, и снова горящий завод в Капотне — звенья одного логистического коллапса. Война становится неподъемной обузой для самой РФ.

Экономику и флот сжигают в топке только для того, чтобы кучка стареющей номенклатуры щекотала себе сожженные аквадискотеками и триллионами рублей рецепторы. Но железо и бюджет заканчивается быстрее их планов на СВО.